Введение

Неисповедимы пути Господни, но я попробую поведать, каков был путь Теодора Шумовского. Да кто же он, скажете вы, и нужно ли нам знать про какую-то там вязь? Но рассказ будет о высоком духе, умении выживать, достигать результатов вопреки всем неблагоприятным условиям.

Можно ли коротко рассказать о человеке, который прожил почти 100 лет?

Отвечаю: буду сообщать главные факты в хронологическом порядке.

Случайно услышанные стихи

По телевизору тихий, но одухотворенный голос, неторопливо, размеренно  читал стихи. «Как музыкален стих, – подумала, я, – сейчас так не пишут:

Вы хотели меня уподобить бродячей собаке, 

Что тоскливо глядит, подтянувшая тощий живот, 

Из морозного мрака на яркие окна господ. 

Сохрани меня, боже, приблизиться к вашей клоаке! 

Я, стареющий каторжник, в спящем тревожно бараке 
Одиноко встречаю в пеленках принесенный год.

Сведения из интернета

Помог поисковик Интернета, обнаружить имя запавшего в душу стихотворения. Набрав первые строчки, внедрившегося в память стиха в поисковике интернета, обнаружила информацию об авторе и была поражена!

 

Господи, – подумала я, – что же это такое? С 25 лет до 33 лет – первое заключение в тюрьму. С 33 до 35 лет – ссылка. С 35 до 43

лет – повторное заключение. Человек – «А-499»!

Три нашивки с цифрами полагалось носить узнику. Освободился лишь в 1956 году! «Несчастный, – пожалела я, – а были ли дети у него»? Набрала вопрос о сыне Теодора Шумовского в поисковике.

Оказалось, пока Шумовский между лагерями был в ссылке, смог за 2 года окончить университет, защитить кандидатскую диссертацию, жениться и зародить сына!

Ну, слава Богу!

Можно ли говорить, что он несчастный?! Википедия рассказывает, что Теодор Адамович Шумовский – известный российский и советский лингвист, выдающийся востоковед, арабист, кандидат филологических и доктор исторических наук. Так вот как своих «советских» лингвистов чествовала система!

И Лев Гумилев проходил как обвиняемый в том же «деле», и на некоторое время Лев и Теодор были сокамерниками. Одним из упреков, предъявленных Теодору, было, то, что он не рассказал в автобиографии о польском происхождении матери.

Полностью реабилитирован был Шумовский только в 1963 году, когда было ему уже 50 лет.

Детство

Арабскую вязь Теодор Шумовский видел с детства, так как семья, уехав из Польши от невзгод, поселилась в Шемахе (в Азербайджане) еще в годы первой мировой войны. Так как Шемаха была древней столицей Ширванского царства, мальчик был впечатлен обилием памятников старины и арабской вязью на них, и вязь эта встречалась ему на прогулке по мечетям и кладбищам. В Азербайджане до 1929 года наряду с латинским алфавитом применялся и арабский алфавит. Впоследствии он утверждал, что здесь, в древней столице Ширвана и нашла его будущая профессия.

В 1929 году Теодору было уже 16 лет. Мама – пианистка, отец – банковский служащий. От мамы, должно быть, передался ему лингвистический слух, и впоследствии он мог общаться на 22 языках.

Университет

В 1932 году Шумовский зачислен на учебу в Ленинградский историко-лингвистический институт. Учителем ему был Игнатий Юлианович Крачковский, главный арабист страны, который определил тему научной работы.

«У меня появился даровитый ученик, который без всякой моей инициативы оказался энтузиастом арабской картографии и географии. Я с удовлетворением видел, как он упорно преодолевал трудную терминологию и настойчиво добивался идентификации географических названий. Его неослабевающий энтузиазм обещал хорошие результаты, он рос на моих глазах, но судьба прервала его научную работу в самом начале», – так о Шумовском отзывался его Учитель. Когда поступил, в группе было 15 студентов, а к третьему курсу он остался один.

Годы заключения

Судьба распорядилась так, что Теодор с 1938 года и на долгие годы стал узником лагеря Гулаг. Там он продолжает изучение языков у товарищей по несчастью – у китайца, турка, армянина, испанца, грузина... Изобретает свою систему хранения новых слов в памяти, так как записи запрещены.

В 1942 году пришло известие, что любимая девушка, которая дала согласие на брак, погибла в блокадном городе.

В 1944 вольнонаемная женщина из лагерного медпункта стала сочувствовать ему, поддерживать, прятать литературные опыты, где-то тайком написанные. Вскоре Шумовский стал жить по другую сторону колючей проволоки, но паспорт ему не полагался, жениться он не мог. Между тем у него родился сын. Родившая женщина подверглась травле, её лишили комнаты и пайка.

В 1946 году, Теодор Шумовский освобождается, но прав на проживание в столицах не получает. Он поселился в Новгородской области, тайно ездил по делам защиты диссертаций, хлопотал о снятии судимости.

В 1948 году защитил кандидатскую диссертацию за считанные дни до нового ареста.

Лев Гумелев, присутствовавший на защите, привел его домой к матери Анне Ахматовой и попросил Теодора читать стихи. И он читал:

Я измучен тревогами, истомился от зла,

Но скорбящую душу всегда исцеляет любовь.

О, блаженная Тану! Скажи, не с небес ли сошла
Ты ко мне, чтобы жизнью поить почерневшую кровь?

В один из январских дней 1949 года Шумовского вновь арестовали, присудили ему 10 лет лагерей. Теперь уже за «неблагонадежные» стихи. Старались найти вещественные доказательства зла в виде стихов, а их не было, они держались в голове. Жену репрессированного человека на работу не брали. До возвращения мужа из лагерей жене Теодора пришлось жить в Шемахе под опекой брата Теодора.

Он пишет прошение, просит освободить для продолжения научных работ. Выражает готовность, затем добровольно вернуться в заключение. Но ответа не последовало.

В 1950 году, Теодор, понимая, что в Ленинграде ему поселиться не суждено, изучает медицинскую литературу, привезенную братом, надеясь, что после освобождения сможет врачевать людей, приносить пользу, зарабатывать на жизнь, поселившись где-нибудь в деревне.

Освобождение

Постепенное освобождение узников Гулаг началось после 1953 года, и, когда Шумовского освободили в 1956 году, он приехал к жене и сыну.

В 1957 году одним из ответов на претензии правительства к советскому востоковедению, стало срочное издание Академией наук кандидатской диссертации Т.А. Шумовского «Три неизвестные лоции Ахмада ибн Маджида, арабского лоцмана Васко да Гаммы в уникальной рукописи института Востоковедения АН СССР». На 20 съезде КПСС раздалось, что востоковедам нужно проснуться.

Но в 1957 году Шумовскому в очередной раз сообщали, что у него оснований для реабилитации нет.

В 1958 году, известили, что судимость не снимется. Устроиться на работу в Ленинграде с судимостью было невозможно. А из многих стран приходили похвальные отзывы на его книги, его просили выступить на заграничных конгрессах. Разрешения на выезд за границу Шумовский не получил.

Докторская диссертация

Была готова докторская диссертация, получены многочисленные отзывы по ней. «Эта работа далеко выходит за пределы требований, предъявляемых к докторским диссертациям. Диссертация представляет собой исключительно ценный вклад в историю народов Азии и Африки» Подобных отзывов немало. Тем не менее, потребовалось практически десять лет преодоления формальных преград.

Реабилитация

Небольшую комнату для семьи он снял в коммуналке, поработав рабочим на стройке.

Реабилитация пришла через 25 лет после первого заключения – в 1963 году. Написали, что состава преступления за ним не было.

В 1965 году Шумовский защитил докторскую диссертацию по теме «Арабская морская энциклопедия 15 века», основанную на исследовании и переводе важнейшей работы Ахмада ибн Маджида «Книга польз об основах и правилах морской науки».

Битва за жизнь, начатая в 1938 году, тянулась и 30 лет спустя. Продолжалось скитание по чужим углам. В 46 лет, его жена, накопив за годы мытарств и лишений нервное напряжение, заболела и умерла. Перед смертью взяла слово у сына, что фамилию отца сын носить не будет, выберет незаметную профессию и будет жить в провинции. Отец не возражал.

А что же сын? Иосиф Теодорович выбрал для себя не столь опасную стезю, как постижение арабских вязей. Он – кандидат педагогических наук. Служитель музеев.

Отношение к религиям

«Мне не надо верить в Бога, – я просто знаю, что Он есть. Он един для всего, что создано Им. По церквам не хожу, Богу не нужны церкви. Богу нужно, чтобы те существа, которых Он создал, были способны помочь друг другу. Чтобы не лгали, не грабили, не убивали, не воевали, жили честно и трудолюбиво. Вот для чего Он создал нас! Наилучшее служение – честность и трудолюбие».

Труды

В своих трудах ученый восстановил историческую роль арабов как великой морской нации средневековья. Созданная им “Арабская морская энциклопедия” продемонстрировала развитую арабскую морскую культуру, которая стояла у колыбели европейской навигации и была уничтожена европейскими завоевателями Востока в XVI веке.

Последние годы жизни ученый работал над антологией своих стихотворных переводов с арабского, персидского и других восточных и западных языков.

Его диссертация вызвала большие научные споры, которые осложнили положение Шумовского в Академии наук.

Другие значительные осложнения произошли в результате публикации книг «У моря арабистики» (1975) и «Воспоминания арабиста» (1978), в которых Шумовский представил альтернативный взгляд на развитие арабистики в СССР.

Последние тридцать три года (1979—2012)

Шумовский продолжил научную и литературную деятельность и после ухода из института. Он довёл до конца свои работы, посвященные арабскому мореплаванию: подготовил и опубликовал критическое издание «Арабской морской энциклопедии» (1984—1985), а также научно-популярные книги По следам Синдбада-морехода. Океанская Аравия» (1986) и «Последний „лев арабских морей“» (1999). Он также сформулировал свои взгляды на лингвистический процесс в «Ороксологии» (2002).

Коран

К переводу Корана вернулся в 80 лет. Лежа на больничной койке, он размышлял: «О чем может мечтать человек в 80 лет? – Я должен перевести Коран! Именно сейчас я только созрел для этого. Я отдавал себе отчет в том, что это – великая мусульманская святыня. Слово о новой религии должно было легко войти в сердца верующих». И работа по переводу ему удалась. Книга с переводом выдержала шесть изданий.

Уникальный перевод, который он завершил в 82 года, привлек к нему особое внимание общественности.

Теодор Адамович дожил почти до ста лет и скончался 28 февраля 2012 года.

 Миссия выполнена

Была ли изначально на Теодора Адамовича Шумовского возложена особенная миссия? Всевышний сделал его родившимся до революции, поселил там, где, его навсегда зажгла арабская вязь. Всевышний уготовил ему узнать в совершенстве арабский язык. Для этого дал лучших учителей, подарил слух, лингвистическое чутье, возможность узнать многие языки. Оставил живым, пронеся через испытания лагерей, сделал мудрым, но не покоренным, привыкшим к самому кропотливому труду. Вера в Бога держала человеку дух на высочайшем уровне, он «не уподобился бродячей собаке», которая не ведает хозяина. Он был способным мыслить, складывать совершенные стихи при любых обстоятельствах, оттачивал умение через непрестанную практику переводов в стихотворной форме.

Бог сделал способным читать Коран и понимать прочитанное, удлинил ему земную жизнь до той поры, когда в стране можно было не только переводить Коран, но и издать перевод. Мысль, что он готов перевести Коран, пришла к человеку в 80 лет. У него сломалась нога, а ум оставался активным и пытливым, заточенным на новые подвиги. Действительно, кто, если не он, был готов к стихотворному переводу Корана? Судьба испытывала его, долго-долго подводила его к этому труду. И он его сделал.

 

Среди стихий земного океана
 Не мудрецам, а Времени на суд
 Предоставляю перевод Корана,
 Нелегкий труд,
 Упорный труд,
 Счастливый труд.
 Ничьих я вер Кораном не нарушу,
 Нет мысли тайной в помыслах моих.
 Но пусть нисходит в ищущую душу
 Сияньем неба мусульманский стих.
 Тогда прильнет живое сердце к сердцу,
 Сомкнётся тесно человечий круг.
 И тот, кто верит, скажет иноверцу: «Желанный друг!
 Надежный друг!
 Навеки друг!»

Вот так: «Времени на суд» предоставил свой стихотворный перевод Корана Теодор Адамович Шумовский. Он сделал все, что мог. Кто-нибудь другой сможет сделать лучше?«Отчаяние не созидает, — говорил ученый, – кто хочет достигнуть своей цели, не должен позволять бесполезным чувствам торжествовать над разумом».

На его надгробии арабской вязью написано: «Бездеятельный ученый подобен облаку, не источающему дождя».

Природа плакала

«Когда уходят личности такого масштаба, мне кажется, в небе гаснет звезда», – пишет поклонница таланта Шумовского Наталья Дубинец. «Узнав о его смерти, я выехала в Санкт Петербург. В день похорон весь день шел дождь. Дождь не прекращался ни на минуту. Природа скорбела вместе с нами. Не удостоенный никаких наград при жизни, по смерти он получил то, о чем мечтал: быть похороненным рядом со своим учителем И.Ю. Крачковским».